Он улыбнулся, холодно и равнодушно, и ушел, а она осталась стоять, ошеломленная и едва дыша.

У себя в комнате Эмили пробыла долго – она никак не могла собраться с силами, чтобы спуститься вниз, где ее ждал разукрашенный рождественский торт, а также малюсенькие сэндвичи и воздушные булочки с кремом. Ведь ей предстоит есть все это под насмешливым взглядом гостя, а отсутствие у нее аппетита не останется незамеченным отцом. Этот подлый Рафаэль Ди Салис вполне может отпустить по ее адресу двусмысленную шутку, так как, видно, счел, что девушка, получившая в подарок столь откровенное белье от бойфренда, едва ли отличается скромностью. Хоть бы он поскорее закончил свои дела с папой и уехал! Эмили засунула белье поглубже в ящик комода и медленно спустилась в гостиную.

– Ну? – зашептал ей в ухо Саймон. – Ты в нем?

Эмили бросила взгляд на свой наряд: белую шелковую блузку с пуританским воротничком и длинную бархатную юбку цвета морской волны.

– А… нет. Под это такое не наденешь.

– Да, наверное, – согласился он. – Скажи, Эм, тебе еще не надоело играть в папенькину дочку? Ты уже достаточно взрослая. Пора почувствовать себя женщиной. Моей женщиной.

Эмили оторопела.

– Мы же договорились подождать.

– Господи, разве я не ждал? Пожалей меня, дорогая. Я – мужчина и устал каждый раз покидать тебя… когда у меня внутри все разрывается.

Она покраснела и смущенно оглянулась.

– Саймон… тише. Тебя могут услышать.

– А что они услышат? Что я тебя хочу? Для всех в округе это не новость… разве что для твоего отца. – Он придвинулся к ней. – Любовь моя, мы можем где-нибудь уединиться?

– Этим вечером? Но я – хозяйка дома и не могу вот так взять и исчезнуть. К тому же мне велено позаботиться о нашем почетном госте.

– Ты об этом долговязом типе из Италии, который недавно бродил по деревне? – Саймон фыркнул. – О нем-то зачем беспокоиться?