– Он неплохо устроился, – сухо заметил за завтраком сэр Траверз и передал газету Рафу Ди Салису, который снова гостил у них. – Ее отец – Роберт Уэст, южноафриканский медиамагнат.

Граф что-то уклончиво ответил, но Эмили видела, что он наблюдает за ней через стол. Она едва сдерживала слезы, чуть не давясь тостом и делая вид, что ничего не происходит. Не могла же она разрыдаться перед Рафом Ди Салисом! Я ненавижу его, ненавижу за то, что он здесь, за то, что видит мои переживания. Он небось меня жалеет. Это невыносимо!

Но когда Саймон наконец объявился, то жены с ним не было. Зато Эмили была два года как замужем. И вначале, когда Саймон позвонил и спросил, может ли он ее увидеть, она заколебалась.

– Мы просто поболтаем, вспомним старые времена, Эм, – уговаривал он ее, – если, конечно, твой муж не возражает.

Она коротко ответила:

– Его здесь нет. Жребий был брошен.

Саймон рассказал о своей помолвке, которая была расторгнута спустя несколько месяцев.

– С самого начала я понимал, что у меня с Ребеккой ничего не выйдет. Отец поощрял мои ухаживания, потому что ее прежний жених баловался наркотиками и я казался ему более подходящим. А у твоего отца были насчет тебя другие планы – он намеревался выдать тебя за этого финансиста, итальянского аристократа, так что шансов у меня не было. Вот я и сделал предложение Ребекке, чтобы доказать себе, что мне безразлично, за кого ты выйдешь замуж, а когда узнал, что ты вышла-таки за Рафаэля Ди Салиса, то уже не испытывал никакого чувства вины. – Он покачал головой. – Но в глубине души я знал: ничего никогда не изменится… ну, то, как я к тебе отношусь. – Саймон пристально на нее взглянул. – В деревне говорят, что он здесь почти не бывает и ты его редко видишь.

– Я его вижу большей частью на фотографиях в светской хронике да в глянцевых журналах, – ответила Эмили.