Слишком худа и бледна, думал он, по сравнению с последней любовницей графа, которая отличалась пышными формами. Он заметил, что на тонких пальцах Эмили не было украшений. Одному богу известно, куда бывшая жена – а она ею вскоре станет – подевала подаренное Ди Салисом обручальное кольцо и перстень с сапфиром. Ей придется их вернуть, когда брак будет расторгнут. Но – Пресвятая Дева! – какие у нее потрясающие глаза! Изумрудные, с длинными ресницами. Правда, черты лица невзрачные. То, что она строптива, ясно, и неудивительно, что такой знаток женщин, как Рафаэль Ди Салис, согласился лишь на фиктивный брак.

Тем временем эта строптивая особа продолжала:

– Конечно, если ваш клиент не истратил все мое наследство на свои сомнительные финансовые операции. Возможно, вас прислали сюда, чтобы сообщить мне эти «приятные» новости.

Синьор Маззини рассвирепел, но взял себя в руки, а у Пьетро отвисла челюсть.

– Это совершенно голословное и не соответствующее действительности утверждение, синьорина, – ледяным тоном ответил синьор Маззини. – Ваш муж управлял доверительной собственностью безукоризненно, можете не сомневаться, так что вы – богатая женщина.

Он произнес это тоном, который подразумевал: «Намного богаче, чем вы того заслуживаете».

Эмили вздохнула.

– Хорошо, хорошо. Я прекрасно знаю, что граф Ди Салис – один из финансовых светил. – И высокопарно добавила: – Я, разумеется, благодарна за все, что он смог для меня сделать.

Юрист развел руками.

– Тогда, позвольте поинтересоваться, почему бы вам не выразить ему благодарность, согласившись с его предложением о том, как оформить развод?

Эмили отодвинула кресло, встала и, подойдя к окну, посмотрела в сад. Она была одета в кремовый свитер, заправленный в узкие черные брюки с широким кожаным ремнем. Казалось, что ее тонкую талию можно обхватить двумя ладонями. Грива блестящих волос была подхвачена на затылке черной лентой с бантом.