В освещенную комнату вошел Раф Ди Салис.

Эмили не могла ни говорить, ни думать. Она просто приросла к полу и смотрела, как он снимает перчатки.

Он не может находиться здесь. Это невозможно. Как он узнал, куда она уехала? Но… он здесь. К его темным волосам и к парке, в которую он был одет, прилипли снежинки. Кожаную дорожную сумку он бросил на пол, и глухой стук прозвучал как окончательный приговор.

– Не знаешь, что сказать, mia bella?

Она вспомнила все свои безрассудные слова, и у нее от страха сдавило горло. Мурашки пробежали по коже, она вздрогнула, а он мгновенно это заметил.

– Тебе холодно, мой ангел? Прости. – И ногой захлопнул входную дверь. – Итак, Эмилия, ты довольна коттеджем?

– Была довольна… минуту назад, – с трудом проговорила Эмили. – Зачем, черт возьми, ты приехал?

– Поговорить с тобой, – мягко ответил Раф. – Обсудить твой ультиматум… и еще кое-что. Я же тебе написал, и ты, разумеется, получила мое письмо. А иначе почему ты здесь?

– Потому что я не захотела тебя видеть… и что-либо обсуждать. – Эмили старалась придать голосу твердость, а мысли беспорядочно путались.

Он пожал плечами, расстегнул молнию на парке и бросил ее на спинку дивана. На нем был черный свитер-водолазка, синие джинсы… и зимние ботинки. Значит, он рассчитывает задержаться здесь надолго!

– Я достаточно ясно выразил свои желания, Эмилия, и тебе следовало к ним прислушаться.

– Понятно. Опять все тот же спорный вопрос о послушании.

– У нас много спорных вопросов, и мы разрешим их… каждый в свое время.

– Ничего подобного, – сердито ответила она. – Я приехала сюда, чтобы избежать встречи с тобой, так что либо ты уедешь, либо я.

Он подошел к двери и снова ее отворил. В шквале ветра закружился снег, пахнуло ледяным холодом.

– Пожалуйста, mia cara. Надеюсь, тебе есть куда уйти.

Эмили, обхватив себя руками, отвернулась от двери.