— Что?

— Твои волосы. Они длинные? Они падают на плечи и грудь? — Он взял у нее из рук чашку и поставил на столик, посмотрел ей в глаза и понял, что она знает, о чем он думает, знает, что он хотел бы сорвать с нее этот безукоризненный костюм, распустить эти идеально уложенные волосы, прикоснуться к ней и целовать до тех пор, пока она не закричит от желания.

Его безумные мысли прервало сообщение, прозвучавшее из динамика.

Отменялись все рейсы, по крайней мере на ближайшие несколько часов. Пассажирам, которые хотели бы зарезервировать комнаты на ночь, предлагалось подойти к администратору.

— Вот так, — сказала она и принужденно рассмеялась, — вот и все.

Она была права — все кончилось, и он был рад этому. Безумие, которое назревало между ними, исчезло.

— Да, — вежливо улыбнулся он. — Вы будете ждать здесь или пойдете в отель?

— Думаю, здесь. А вы как?

— Я тоже здесь где-нибудь поболтаюсь, — начал он, но, не закончив фразы, буркнул:

— А, ладно! Пойдемте со мной.

Что-то промелькнуло у нее в глазах, и сердце у него заколотилось. Он подумал, что она готова согласиться.

— Нет, — прошептала она, — я не могу.

— Вы замужем? — (Она покачала толовой.) — Помолвлены? — Она снова качнула головой. Слейд приблизился, их разделяло только дыхание. — Я тоже нет. Мы никому не сделаем больно. — Он протянул руку и взял ее ладонь. Она не сопротивлялась, но он чувствовал, как дрожат у нее пальцы.

— Я хочу тебя, Лара. Она покраснела.

— Я не могу!

— Нам будет очень хорошо вместе, — убеждал он, сжимая ей кисть.

Она снова покачала головой.

— Я… я даже не знаю тебя.

— Нет, знаешь. Ты знала меня всегда, так же, как и я тебя. — Он сказал это низким, хриплым голосом. — Что касается деталей… Я архитектор, живу в Бостоне. Не женат и ни к кому не привязан. Мне двадцать восемь. Я только что побывал у своего доктора, и он заверил меня, что я так здоров, что могу пережить и Мафусаила. Что еще ты хочешь знать, кроме того, что я никогда так не хотел ни одной женщины, как хочу тебя?