– Мама! Я разговариваю по телефону!

– Правда? А мне показалось, звонит телефон! Извини, что вмешалась, солнышко. Ну, пока. – Она положила трубку.

– Мне так жаль, так жаль, – затараторила Марни. – Я чуть со стыда не сгорела! – Она несколько нарочито рассмеялась. – Ох уж эти мамы!

Значит, она с мамой живет?

– Ладно, – сказал он, мысленно ставя галочку в колонке «против». – Значит, все уяснили? Что, где, когда?

– Да, абсолютно все!

– Превосходно. Ну, до встречи, – сказал он и повесил трубку. Затем обернулся, скрестил на груди руки и, задумчиво нахмурившись, посмотрел на Купера.

– Она трещит без умолку. Это плохо. Купер поморщился:

– Они все были болтушками. Разве не так?

Верно подмечено. Но эта кандидатура... Илаю почему-то казалось, что она отличается ото всех остальных.

«Похоже, я был прав», – подумалось ему. Он сидел и ждал, когда она купит фрукт. Марни, безусловно, отличалась от остальных соискательниц внешностью, причем в лучшую сторону. У нее было красивое сложение здоровой женщины. Длинные ноги. Крепкая спина. Задница – ничего себе, и восхитительные темно-рыжие волосы. Может, ей даже удастся пройти собеседование.

Где-то через четверть часа она вновь появилась, неся огромную дыню. Весу в дыне было фунтов тридцать, не меньше.

Он ясно сказал ей, чтобы она купила фрукт, который легко может быть замечен случайным наблюдателем, – он имел в виду что-нибудь яркое, например апельсин. По-видимому, она поняла его намек по-своему и решила, что у него проблемы со зрением.

Она остановилась рядом с мусорным баком, положила на него дыню, сняла с плеча сумку и, нагнувшись, начала в ней рыться.

Илай взглянул на часы. Без одной минуты два, как они и условились. Она пунктуальна – еще одно очко в ее пользу. Он приказал водителю подъехать к мостовой. Она продолжала копаться в сумке. Илай вышел из машины, прислонился к заднему крылу автомобиля, засунул руки в карманы и стал ждать. Наконец она выпрямилась, перекинула сумку через плечо и снова прижала дыню к груди. Заметив Илая, она подскочила на месте.