Девушки молча уставились друг на друга: одна совершенно невозмутимая, хотя, очевидно, не слишком довольная, другая – явно забавляясь собственным своеволием. Постороннего наблюдателя наверняка поразил бы тот неоспоримый факт, что, несмотря на различие в выражении красивых лиц и нескрываемую бесшабашность Виктории, сестры были похожи как две капли воды. Глядя друг на друга, каждая как бы видела собственное отражение. Те же глаза; губы, скулы, волосы и даже жесты. Разумеется, старые знакомые без труда отличили бы Викторию, окруженную аурой некоего добродушного легкомыслия, но в остальном они были невероятно одинаковы. Даже отец иногда путал их, если заставал какую-то из дочерей одну в комнате. Что уж говорить о слугах!
Школьные приятели никогда не могли различить их, и в конце концов отец решил учить их дома, поскольку в школе то и дело возникали недоразумения, спровоцированные близнецами. Девочки беззастенчиво менялись местами и всячески изводили почтенных наставников. Особенно отличалась этим Виктория. Оливия была поспокойнее, но сестры все равно безгранично наслаждались своим особым положением, и отец небезосновательно опасался, что особых знаний они не получают. Однако домашнее обучение приводило к полной изоляции девочек. Все друзья весело проводили время в школе, а они сидели дома.
Они умоляли и упрашивали отца, но тот был тверд как скала. Он не позволит им разыгрывать цирковых клоунов, и если школа не может контролировать их, придется положиться на домашних учителей и миссис Пибоди.
Собственно говоря, Берти была единственной, кто безошибочно различал проказниц, причем в любых обстоятельствах, даже если обе молчали. Кроме того, ей была известна единственная примета, по которой можно было всегда сказать, кто есть кто. У Оливии было крошечное родимое пятнышко в верхней части правой ладони, а у Виктории – точно такое же, но на левой. Отец тоже это знал, но вечно забывал проверить. Гораздо проще было спросить и надеяться, что получишь правдивый ответ, и это случалось все чаще, по мере того как девочки росли. Но по-прежнему, где бы они ни появлялись, производили фурор, поскольку оставались точными копиями друг друга.