В церкви раздались смешки. На второй скамье платиновая блондинка с пышной прической звучно высморкалась. Матильда, решила Фейт.

- Но мы все знаем, - продолжал Сэм, - гроб пустой. Диггер все еще в горах. В каньонах, которые он любил и в которых безвылазно работал. Некоторые, может быть, думают, что это глупость, даже безумие - провести всю жизнь, охотясь за серебром в копях. Но я восхищался им. Его упорством. Его настойчивостью. Его мечтой. Его яблочным пирогом.

Когда Сэм поднял глаза к небу, раздался смех. Фейт крепче сжала губы. Всего полгода назад она присутствовала на похоронах своего отца. На них, конечно, не было смеха. Служба по Джозефу Александру Кортленду III прошла торжественно, поминки после нее - тихо и сдержанно.

- Меня, десятилетнего мальчишку, Диггер взял в горы искать серебро, - между тем говорил Сэм. - Я думал, что вернусь домой богатым, с карманами, набитыми самородками. - Он сделал паузу и улыбнулся гробу. - Я вернулся с горевшими ягодицами после четырех дней в седле. На руках у меня было больше волдырей, чем у Пита Джонсона зубов.

Сидевшие на скамьях снова засмеялись. Поднялся похожий на жердь человек, явно в маленьком для него костюме, сдвинул на затылок ковбойскую шляпу и одарил всех улыбкой. Лицо его стало похоже на мордочку сурка.

- Но разочарование превратило мальчика в мужчину, - понизив голос, продолжал Сэм. - Я привез с собой гораздо больше, чем богатства, которые можно купить. Диггер научил меня упорству. Он научил меня никогда не бросать то, что я ценю выше всего, чего бы это ни стоило. - Сэм коснулся гроба ласковым жестом прощания. - До свидания, Диггер Джонс. Может, ты так и не нашел свое сокровище, но ты был самым богатым человеком, которого я имел удовольствие и честь знать.

Снова зазвучал орган. Сэм прошел к своей скамье. Фейт удивленно моргала, чтобы прогнать навернувшиеся слезы. Что это с ней происходит? У нее нет причины плакать. Просто она устала с дороги.