— Были случаи, когда женщины падали к моим ногам, но не в буквальном смысле.

Краем глаза Эмили увидела на середине дорожки серый металлический ящичек. Огляделась и впервые заметила, что попала в укромное место среди скал, отгороженное от пляжа пышной тропической растительностью. Вот, значит, как это случилось: она выскочила из-за поворота и налетела на ящик с инструментами, оставленный этим рабочим.

— Ну, если вам приходится ставить женщинам подножку, чтобы они упали к вашим ногам, то невелика победа, — парировала она.

И тут мужчина выпрямился во весь рост. Он был высок, намного выше шести футов. Ее взгляд метнулся к иссиня-черной пряди волос, упавшей на его широкий лоб. И как раз этот момент выбрало утреннее солнце, чтобы засвидетельствовать почтение незнакомцу, окружив его золотистым ореолом. Зрелище было таким ошеломляющим, таким неземным, что у Эмили перехватило дыхание. Его обнаженную мускулистую грудь покрывали курчавые темные волосы, под обрезанными джинсами угадывались сильные бедра, талию охватывал пояс с отделениями для инструментов.

Переступив с ноги на ногу, он зацепил большой палец руки за рабочий пояс. Движение плечевых мышц, перекатившихся под бронзовой от загара кожей, приковало ее внимание. Эмили сглотнула и откровенно уставилась на него. Эти плечи, в ширину никак не меньше ярда, напоминали изваянное совершенство греческой статуи.

— Извините меня, зря я оставил здесь свой ящик для инструментов, — сказал он. — Обычно на эту часть острова забредает не так уж много народу.

Эмили решила, что, на ее вкус, извинение чуточку запоздало, а нахальное замечание этого типа о падающих к его ногам женщинах вообще невозможно простить.

— И поэтому вы решили, что вольны баррикадировать дорожку?! — возмутилась она, глубоко разочарованная тем, что он не настолько джентльмен, как того требует его внешность. Наверняка ужасно избалован женщинами.

— Я и не думал блокировать вам дорожку. — Мужчина поставил одну ногу на ближайший камень. — На самом деле я собирался завязать шнурок. — (Ее взгляд прошелся по длинной загорелой ноге — шнурок действительно оказался развязанным.) — Убить меня за это мало.