Жизнь в Италии была для него полезной во всех отношениях.

– Эта тема не подлежит обсуждению, – повторил Грант. – У тебя ко мне что-нибудь еще?

Графиня сжала губы и сузила глаза.

– Ты стал невыносимо надменным, Грант. Мне не нравится это качество в тебе.

– Возможно, если ты составишь список всех моих недостатков, мы могли бы как-нибудь сесть и обсудить их. Я не против того, чтобы измениться к лучшему, мама.

– Тогда хотя бы объясни мне, почему ты выбрал дочь доктора Фентона? Ты уверен, что поступаешь правильно?

Несколько мгновений он смотрел на нее.

– Ты готова поехать в Эдинбург, мама? Возобновить спои знакомства, снова войти в общество?

Она не ответила.

– Арабелла Фентон вполне подойдет. Что-нибудь еще, мама? – Кончиками пальцев Грант нетерпеливо пробежал по лежащему перед ним письму, мечтая наконец покончить с этим делом и сбежать. Ему нравилась рутина, доведение до конца одной задачи перед началом другой. Не будь он столь педантичным, Грант выскочил бы из комнаты еще до того, как мать надвинулась на него.

– Ты влюбился? – нахмурившись, спросила графиня.

Гранта позабавил этот вопрос, он даже почувствовал, как уголки губ приподнимаются в улыбке.

– Нет, мама, я не влюбился. Я еще даже не видел девушку.

– Тогда почему?

– Потому что будет разумнее мне жениться как можно скорее, – сказал он.

Они обменялись долгим взглядом, и Грант не мог не гадать, что было в ее глазах. Какое-то знание, то, что мать увидела и поняла, некое чувство, которое заставило ее кивнуть и отвести взгляд.

Возможно, этот брак с дочерью доктора Фентона сделает его семью предметом сплетен, однако не больше, чем его внезапное появление на эдинбургском брачном рынке. Грант мог себе представить, сколько домыслов и предположений это бы вызвало.