Она самодовольно усмехнулась:

– Только что вы говорили, что она «просто девушка», а теперь называете ее «дамой». – Энтони посмотрел на Фанни с нескрываемым раздражением. Фанни придвинулась к нему почти вплотную – так близко, что ее дыхание щекотало его ухо. – Я бы не стала винить вас, если бы вы попытались, дорогой, – нежно проворковала она. – Это ведь ничего не изменит в наших с вами отношениях, не правда ли? Почему бы вам: не зайти ко мне сегодня?

– Насколько я понимаю, вы хотите услышать новости из Корнуолла?

Когда Энтони сменил тему, Фанни надула губки, но возражать не стала.

– Я бы не позволила вам соблазнить меня, если бы знала, что нужна вам только для того, чтобы вложить деньга в шахту. – Энтони посмотрел на нее, приподняв бровь. – Ну ладно, – с улыбкой сдалась она, многозначительно глядя на него, – я бы все равно позволила вам меня соблазнить, но на более выгодных для меня условиях.

– Надеюсь, при любом раскладе, что бы ни случилось, мы и впредь будем прекрасно ладить друг с другом, – сказал он, поднеся ее руку к губам.

Фанни смягчилась:

– Я тоже на это надеюсь. А материальная заинтересованность… Это не единственное, что нас объединяет.

Энтони улыбнулся. Он беспощадно заставил себя прогнать из памяти мгновения своего геройства и все связанное с Селией Рис. Фанни может не придавать этому большого значения, но сам он нуждается в каждом дополнительном фартинге, вложенном Фанни в это рискованное предприятие с шахтой по добыче олова. И Энтони хорошо знает, как ему вести себя с ней, чтобы не ставить под удар судьбу своего дела.

Энтони в подробностях пересказал отчет управляющего шахтой. Фанни в отличие от остальных женщин живо интересуется состоянием своих средств, вложенных в деловые предприятия. У нее острый, практичный ум, их отношения продуктивны и взаимовыгодны. Энтони очень устраивало, что Фанни живет настоящим, не вспоминая о прошлом, главное – о его прошлом.