— Ты не спросил об Амелии, — осторожно проговорил Ги.

— Верно, не спросил, — отрезал Роланд.

— И тебе не интересно?

— Нет. Я уехал из Монтвилля и отказался от нее. Если она еще свободна, возможно, что я захочу ее снова. А если нет… — Он пожал плечами. — Найду другую. Это не имеет большого значения.

— Она свободна, Роланд, и преданно ждала тебя все шесть лет.

— Я не просил ее об этом.

— И все же она ждала. Девушка надеется выйти за тебя замуж, и даже Лютор не против. Он обращается с ней как с дочерью.

Роланд остановился и сердито нахмурился:

— Она же знает, что я не намерен жениться. Ну что дал брак, например, моему отцу, кроме старой ворчуньи и двух ноющих девчонок в придачу?

— Не равняй всех женщин со своей мачехой, — укоризненно заметил Ги. — За время своих скитаний по Франции ты мог бы понять, что не все они одинаковы.

— Как раз напротив, я убедился, что у женщин мед на устах, только когда им что-то нужно, а уж если с тебя нечего взять, то они превращаются в сук. Нет, не надо мне сварливой жены. Уж лучше пропасть к чертовой матери.

— Ты все-таки болван, Роланд, — рискнул высказаться Ги. — Признаться, я надеялся, что ты поумнел. Тебе придется жениться. Ведь когда-нибудь ты захочешь иметь сына, наследника Монтвилля.

— На такой случай я ничего не имею против парочки внебрачных потомков. Но для этого не обязательно .вступать в брак.

— Однако…

Синие глаза Роланда сузились:

— Я не передумаю, и не приставай ко мне с этим, Ги.

— Замечательно, — вздохнул его собеседник. — Но как же насчет Амелии?

— Когда она забиралась ко мне в постель, то прекрасно знала, на что идет, и была просто дурой, если всерьез надеялась меня окрутить. — Друзья двинулись дальше, и голос Роланда зазвучал беспечнее. — К тому же Амелию я взял бы в жены в последнюю очередь. Она смазлива и неплохо сложена, но слишком ветрена. До меня она была у Роджера, а до него, несомненно, у многих других. Наверное, ты тоже ее попробовал. Ну-ка, сознавайся.