— Но как это сделать, если Друода не позволяет вам выехать из поместья? — взволнованно спросила Эдора.

— Я найду способ, — быстро ответила Брижит, хотя в ее голосе слышалось сомнение.

— Если бы у вас были где-нибудь родные, — вздохнула Алтея и покачала головой.

— Но ты же знаешь, что их нет, ведь ты здесь с тех пор, как отец стал владельцем Луру. Его семья и так была небольшой, а в королевской кампании за возвращение Лотарингии погибли последние родственники. А со стороны матери вообще никого нет. Она сама была на попечении графа Арнульфа, который и выдал ее за барона.

— Ах, мадемуазель, Друода обращается с вами, как с какой-нибудь рабыней. Ведь этак скоро она начнет бить вас. — Эдора говорила крайне серьезно. — Надо побыстрее найти способ известить графа Арнульфа. Может послать гонца?

Брижит вздохнула:

— Кого же, Эдора? Слуги с удовольствием выполнили бы мою просьбу, но теперь на выезд из имения требуется разрешение.

— Вам мог бы помочь Леандор. Или один из вассалов, — не унималась Эдора.

— Да ведь Леандор в том же положении, — сказала Брижит. — Друода не позволит ему съездить даже в Бурже за вином. К тому же она убедила вассалов брата, что ее муж, Валафрид, станет здешним сенешалем, как только я выйду замуж. Она пообещала им, что найдет мне такого супруга, который не станет от них избавляться. Нет, они не посмеют ослушаться ее. И как же мне добраться до имения графа Арнульфа Беррийского, если туда надо скакать верхом больше суток?

— Но…

— Помолчи, Эдора! — перебила ее Алтея. — Разве ты не видишь, что своей болтовней только огорчаешь нашу госпожу? Ты что же, хочешь, чтобы она в одиночку отправилась в путешествие и стала жертвой грабителей и убийц?

Брижит дрожала, хотя от жара пылающего очага у нее на лбу выступили капельки пота.