Ашерст-Холл, ноябрь 1814

Шарлотта Сиверс бросилась на поиск злодеек. И она твердо решила: пленных не брать.

Всего несколько минут назад, пребывая в счастливом неведении, она удобно устроилась в гостиной небольшого дома в поместье своих родителей и наслаждалась видом сверкающих серебром ноябрьского инея деревьев за окном, с ветвей которых лишь недавно облетела листва. В комнате было тепло и уютно.

Но затем экономка принесла ей одно из писем, прибывших с утренней почтой.

Сделав еще глоток душистого чая, Шарлотта распечатала послание своей близкой подруги и стала читать его. Чувство тревоги и изумления все возрастало, пока только что полученные сведения не превратили ее блаженное неведение в праведный гнев.

— Закоренелые лгуньи! Мошенницы! Гнусные интриганки!

Ее зубы стучали от холода: она выбежала из дома, не успев найти накидку теплее, чем эта потрепанная, в которой она работала в саду, висевшая на крючке возле кухни.

— Им повезет, если я оставлю их в живых!

Она зашагала по протоптанной тропинке, которая пела через лес от дома к середине дороги к Ашерст-Холл.

— А глупее всех я, потому что верила им!

Дело в том, что после многих месяцев упомянутого неведения мисс Шарлотта Сиверс обнаружила, что Николь и Лидия Дотри — а судя по всему, в основном Пики, так как Лидия, понимая, что у нее нет выбора, действовала совместно с ней, — водили ее за нос. Они водили за нос всех.

Все это время, с самой весны, когда Николь и Лидия впервые получили известие от Рафаэля Дотри, что с ним все в порядке и он осведомлен о смерти своего дяди и кузенов, они ловко обманывали Рафа, свою тетку Эммелину и Шарлотту.