– Потому что они очень много значат для нашей семьи, и ты это знаешь. Я хочу, чтобы наши овечки были самыми красивыми и спокойными!

– Ладно, согласна. Только бы получить за них хорошую цену. Господь свидетель, деньги нам нужны.

София обернулась и посмотрела через плечо на овец. В ее взгляде читалось сомнение.

– Не понимаю, как ты определяешь, расстроены они чем-то или нет. По мне, все они выглядят совершенно одинаково. Хотя, если присмотреться, можно подумать, что их глаза действительно что-то выражают, но если это настроение, то оно явно невеселое.

– Чепуха, – решительно возразила Офелия. – Это счастливые овцы. По ним сразу видно.

– Как это? – спросила София.

Офелия посмотрела на животных и усмехнулась:

– Ну, просто потому, что они, бе-е-е-е, неплохо себя, бе-е-е, чувствуют.

Харриет от неожиданности вздрогнула, а две сестры залились веселым смехом.

– Офелия, определенно ты и Деррик скоро сведете меня в могилу.

Деррик был младшим ребенком среди детей Уордов и, достигнув шестнадцати лет, обещал стать самым сметливым в семье. Пока же София поправила симпатичные голубые ленточки, которыми она украсила свою старую шляпку.

– Прости, Харриет, я не должна была смеяться, но Офелия так смешно это делает...

Офелия улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.

– Вам не понравилось? Извините, что я так, бе-е-е, неудачно пошутила.

Одна из овец, сбившихся в задней части телеги, подняв голову, проблеяла в ответ. София захихикала:

– Ты блеешь даже лучше, чем овцы.

– О, у тебя тоже много талантов, – ответила Офелия, совершенно забыв о том, что еще минуту назад она кипела от злости. – Например, твои выступления на сцене. Твоя Джульетта бесподобна.

София покраснела от удовольствия. Подняв лицо к небу и приложив руку тыльной стороной ко лбу, она продекламировала: