— Вот поэтому мне и требуется твоя помощь. Школа должна носить твое имя, а не мое. Я буду вкладывать деньги, но оставаться за кулисами.

Миссис Тредуэлл с минуту молча размышляла.

— И чему же мы будем их учить? — наконец спросила она.

— Тому, о чем ты только что говорила, — думать, действовать самостоятельно, не становиться побрякушкой для богатого мужчины.

Миссис Тредуэлл прикусила нижнюю губу.

— Если бы Ванесса поучилась в такой школе…

— Она подошла бы к своему браку более ответственно, — закончила за миссис Тредуэлл графиня.

Последовала еще одна довольно продолжительная пауза.

— Должна признаться тебе, Кристиан, что я осталась не у дел, — нарушила молчание миссис Тредуэлл. — Я чувствую, что моей помощи в ведении хозяйства Ванессе не требуется. К тому же мне тяжело наблюдать за тем, как глупо она себя ведет. И все-таки… Светским дамам не пристало работать.

— Видит Бог, существует не так уж много респектабельных занятий для женщины, — согласилась графиня. — Но я не вижу, что могло бы помешать тебе открыть школу. В конце концов, ты мать дочери, успешно вышедшей замуж.

— Вероятно, ты права, — признала миссис Тредуэлл. — Многие матери и сейчас нередко обращаются ко мне за советом. Но то, что предлагаешь ты… учить их самостоятельно думать, делиться собственным опытом, особенно твоим, — это похоже на школу злословия.

— Отличное название! Но только мы будем знать об этом. Для света школа должна называться «Академия миссис Тредуэлл для молодых леди».

Эвелин подняла бокал с шампанским.

— Право, не знаю. Похоже, это станет неприятным сюрпризом для матерей, ожидающих, что их дочерей будут обучать игре на фортепьяно и танцам.

— О, мы будем обучать и игре на фортепьяно, и танцам.

— А чему еще? — с подозрением спросила миссис Тредуэлл.

— Всему, что требуется юным леди, которые нам доверятся, — торжественно пообещала графиня, — чтобы они могли реализовать в жизни свои возможности. Ой, Эвелин, ты только представь! Если нам удастся уберечь хотя бы одну нашу воспитанницу от участи бедняжки Ванессы…