— Наверное, уголь плохой.

— Сил нет терпеть! — заявил Луи и заперся у себя в кабинете до самого ужина.

В восемь часов они молча ели, сидя друг против друга.

А на следующее утро, в десять часов, у ворот кто-то позвонил, и Ольга Прадье, выглянув в окно, увидела низенькую монашенку с розовым личиком. Она побежала открывать. На улице стоял фургон.

— Подъезжайте лучше к крыльцу, тогда не придется ходить туда и обратно.

— Хорошо, — ответила сестра Мари-Антуан. — Сейчас развернусь.

Въезжала она не очень уверенно и потом призналась, что только недавно получила права.

— Я тоже, — солгала Ольга, — у меня вообще временное свидетельство.

— А у меня постоянное, — похвасталась сестра Мари-Антуан.

— Можно мне посмотреть?

Просьба вовсе не показалась монашенке странной, и она полезла за правами в кармашек на дверце.

— Я так и думала, — заявила Ольга, — у меня совсем не такая бумага.

Между тем она быстро просмотрела документ. На самом деле монашенку звали Эдит Рюнель. Родилась 4 июля 1928 года в Ницце. Ольга постаралась запомнить эти данные, а потом вернула права.

— Надо бы и мне получить такое же.

Она принесла большую кучу почти не ношенных вещей, затем, извинившись, быстро сбегала в кухню и записала в блокноте фамилию и дату рождения сестры Мари-Антуан. И только после этого стала помогать загружать машину.

— Вы такая добрая, — сказала сестра, — нам никогда еще не делали такого пожертвования. Ведь эти вещи почти новые.

— Вот еще немного денег, — и Ольга протянула ей конверт.

— Мы будем молиться за вас, — пообещала сестра.

— Мне это как раз очень нужно, — сказала Ольга.

Соседям ее действия не покажутся странными, так как они прекрасно сочетаются с образом обманутой, но не потерявшей достоинства жены. Впечатление будет такое, будто она отказалась от всех земных радостей.