Эллис подъехала к солидному многоквартирному дому, в котором жида. Улыбка играла в уголках ее красивого рта, пока она парковала машину там, где обычно, и думала о том, как все здесь не похоже на место, откуда она возвратилась.

Она вошла в парадный подъезд. Да, пора забыть о покойном и безмятежном уик-энде, который она только что провела со своими родителями в их коттедже в Девоне. Сорок восемь часов тишины и покоя остались позади.

Нельзя сказать, что она жалела об этом — сейчас. Всего пять месяцев назад она жила в предместье Лондона со своими родителями, в семье, в которой было не принято разговаривать на повышенных тонах. Поэтому в первые дни жизни в квартире, которую она стала снимать вместе с другими девушками, Эллис постоянно вздрагивала от их пронзительных криков. Возмущенная Виктория настойчиво требовала ответа от Никки: «Ты взяла мой фен?» Никки визгливо кричала Виктории: «Так ты опять брала мои черные туфли?»

Сейчас Эллис уже привыкла к этому. Но она предполагала, что ее тогдашнее замешательство, ее опасение, что она, возможно, допустила ошибку, откликнувшись на объявление: «Требуется четвертая квартирантка для совместного проживания», не остались незамеченными. Потому что Луиз, самая старшая из девушек и, как оказалось позже, самая уравновешенная из них троих, при первой же сцене принялась успокаивать Эллис, сказав, что эти две через несколько минут уймутся.

Так и произошло. Виктория и Никки тут же забыли о своей ссоре и снова стали неразлучными подругами.

Эллис поднималась по лестнице в их квартиру на втором этаже, чувствуя себя счастливой оттого, что ей повезло с соседками. Изначально это была квартира с тремя спальнями, но потом Никки, которая без конца попадала из одной неприятной ситуации в другую, потеряла, в результате постоянных опозданий, работу и не смогла платить свою долю арендной платы полностью.