– Чья песенка спета, – напомнила я.

– Не обязательно. – Женевьева подмигнула, и я рассмеялась. Мне ужасно нравилось ее умение всегда оставлять за собой право выбора. – Не успела она уйти, как на соседний стул уселся этот парень. Базз какой-то. Очень красивый, но тихий. Представился, сказал, что видел, как мы болтали с Сельмой, и заявил, что он – ее менеджер. Услышав, о чем мы разговаривали, он просил позвонить ему сегодня утром. Разумеется, я так и сделала. Ты встречаешься с ним в следующую среду в пять часов, дома у Сельмы. А главное… Ты не поверишь! Она живет рядом с тобой. Прямо за углом. Ты знала?

– Как нарочно, – проговорила я. – Ну, и что у нее за история? Интересная? – Я вдруг поняла, что совсем ничего не знаю о Сельме Уокер. Кроме того, что она – американка, и снималась в одном из наших самых популярных сериалов.

– Наверняка, дорогая.

– То есть ты не спросила?

– О таких вещах не принято спрашивать в лоб. – Иногда Женевьева меня поражает. Она хочет, чтобы я написала чью-то биографию, но понятия не имеет, интересная она или нет.

– Что же вы с Баком…

– Баззом, дорогая.

– Что же вы с Баззом обсуждали?

– А, разные дела. Рекламу книги, гастроли автора, продажи за рубеж. Поскольку она – американка, книга должна там хорошо продаваться.

– Не обязательно, – заметила я. – Разве «Братство» продали в Соединенные Штаты? Чем она занималась до приезда сюда?

– А еще я могу продать ее по частям. И дорого.

– Только если в ней будут смачные сплетни.

– Это уже твоя задача, разве не так, дорогая?

Как знакомо. Я уже проходила через это, когда писала биографические очерки. Искала грязь. Вот что продается.

– Только если она захочет предать их гласности. – Я снова превратилась в голос разума. – Это ведь ее автобиография, не забудь. Ей решать, что туда попадет, а что нет.