Внутренний телефон на столе зазвонил.

— Алекс, Анна Кристиансон опять на проводе, — раздался голос секретарши.

— Пусть оставит сообщение, — пробормотал Алекс, стараясь не замечать суровых глаз Мэгги, обращенных на него. Ни для кого не секрет, как неутомимо преследует его Анна Кристиансон — вернее, его деньги. Алекса смущала эта очевидная охота за его капиталом. — Отшейте ее.

— О'кей, Алекс, но это уже третий звонок за сегодня, знаете? Может быть, ей сообщить что-нибудь сногсшибательное, чтобы она больше не звонила — хотя бы сегодня?

— Скажите ей что-нибудь, все равно… Скажите, что я женился, — Алекс с тревогой взглянул на Мэгги и быстро отвернулся. — Скажите, что я в длительной командировке! — он бросил трубку. — Только, пожалуйста, не начинайте лекцию о честности!

— Я и не собиралась.

Он провел рукой по волосам:

— Ох, не избежать мне этого!..

— Чего?

— Наказания за грехи…

Мэгги даже рот разинула от удивления:

— Неужели в вас заговорила совесть? — Ее глаза просто сияли.

«Интересная игра света», — отметил про себя Алекс.

— Совесть? Я что, в чем-то виноват? — Через секунду он уже пожалел о сказанных словах.

Мэгги пожала плечами, уголки рта поползли вниз:

— Наверно, вы все-таки виноваты в том, что мало заботитесь о своем ребенке.

Алекс встал так резко, что стул качнулся.

— Мэгги, я работаю — сейчас и всегда! Мне и без того мешают, — он с ненавистью посмотрел на внутренний телефон. — А я должен работать, чтобы Кэт было что есть и во что одеться. Ничего хорошего не выйдет, если я заброшу свои дела.

— Но вы ведь не должны работать двадцать четыре часа в сутки!

Он заколебался.

— Единственное и самое главное, что я могу сделать для своего ребенка, — это обеспечить его всем необходимым, — произнес он медленно и внушительно. — Не каждый родитель делает это, и, поверьте мне, дети в таких случаях страдают.