Собственно говоря, если они до сих пор более или менее успешно держались на плаву, так потому лишь, что в этом небольшом городе их киностудия была единственной, снимающей рекламные ролики. Она обслуживала обширный регион, где до недавнего времени просто не было ничего интересного для потенциальных конкурентов.

Теперь, однако, положение круто менялось. Многие стали переезжать в этот район, приобретая недвижимость, расцвел туристический бизнес. Гвендолин отдавала себе отчет в том, что, если их студия не станет собственностью более активного человека, то, вполне возможно, в городке появятся конкуренты, способные разорить Чарлза Конрада.

Многие сотрудники либо не могли этого понять, либо же не хотели перемен. Поэтому к переходу компании в другие руки относились настороженно и без особого энтузиазма. О самом же возможном владельце говорили, что он думает только о себе, что он хитер и проницателен как черт.

Только двое из сотрудников компании находили в новом хозяине что-то хорошее. Одна из них — секретарша мистера Конрада, хорошенькая двадцатилетняя девушка по имени Кэтти Дорен, только что окончившая колледж, — с воодушевлением заявила, что мистер Даниел Хартли выглядит на редкость молодо для своего возраста и если бы у нее не было дружка, она бы им точно заинтересовалась. Вторым был нынешний владелец киностудии.

Гвендолин рассмеялась, услышав утверждение секретарши. Ведь со слов шефа она заключила, что этому Хартли нет еще и тридцати пяти. Сам Конрад дал ему такую характеристику: «Проницательный бизнесмен с нетрадиционным подходом...» Но кто он, откуда? Этого никто Гвендолин не говорил, а она стеснялась проявлять излишнее любопытство.

О его частной жизни было известно совсем немного, лишь то, что он холост и любит пропадать где-то в дебрях Северной Канады. Сфера его деловых интересов поражала: он контролировал пушной промысел на огромной территории, владел деревообрабатывающими предприятиями, а теперь вот пожелал приобщиться к рекламному бизнесу.