Я остро ощущала его присутствие. Не был Глеб особо крупным мужчиной, но в кухне почему-то стало очень тесно.

— Сыр? Бутерброд?

— Сыр, если можно.

Глеб посторонился, чтобы я могла открыть холодильник. Украдкой соскребла плесень и нарезала сыр фигурным ножом. Заварила кофе, передала чашку с блюдцем шефу.

— Спасибо.

Садиться я тоже не стала. Прислонилась спиной к кухонному столу. Кофе был еще тот. Да и посетитель… Теперь он смотрел в пол. В судорожном молчании мы допили кофе. Глеб тут же поставил чашку.

— Спасибо, очень вкусно.

Хоть бы тень сарказма! Я с облегчением поплелась за ним в коридор, молча наблюдая, как он надевает плащ. Коротко глянул на меня.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Я закрыла дверь, поглядела на нее и сказала с чувством:

— Ох, и дура!

Вяло попивая кофе, я прослушала программу 'Ваша безопасность', обучающую, как без риска для жизни войти и выйти из собственной квартиры. По утрам очень бодрит, знаете ли…

Чувствуя себя дряхлой развалиной, сунула ноги в засохшие туфли. С опаской осмотрела колготки — не появилась ли где 'стрелка' — потерла замызганный плащ. Да ладно, кто меня в такой темноте увидит! И с мрачной решимостью распахнув дверь, ступила во мрак подъезда.

— Ведьмина погода! — сказала я с чувством, швыряя на стол зонтик. — Доброе утро!

Буров при виде меня схватился за сердце.

— Гос-споди! Ты! Почти вовремя?

— Привет-привет, — сказала Галочка, продолжая подкрашивать глаза.

— Наташ, глянь, — озабоченно сказала Таня. — Вчера весь вечер с Игорюхой решали… Может, в учебнике опечатка?

— У меня с утра мозги не варят.

— А они вообще когда-нибудь у тебя варили?

— Заткнись, а?

— Чего такая нервная? Сразу видно, весь вечер одна дома просидела!

— Ну уж не весь… — пробормотала я, здороваясь со своим 'сереньким'. — Так, забегал кое-кто…