— Слушай, — просительно сказал Буров. — Голова раскалывается, сил нет…

— Опохмелиться забыл?

— Я же не алкаш… Ну, Натах, будь человеком! Мне голова ясная нужна, у Глеба сегодня совещание…

— Вот вчера бы и думал!

Я поставила чашку и, обойдя Сергея со спины, неласково толкнула в затылок. Буров покорно расслабился, Нина Дмитриевна поспешно надела очки, запоминая массажные точки. Галочка рассматривала свои идеальные ногти. Татьяна рылась в косметичке.

— Шею мыл? — придиралась я, Буров покряхтывал.

— Мыл-мыл, все мыл… Работай давай.

— За тобой шоколад!

— За мной, за мной…

— Здравствуйте, Глеб Анатольевич! — радостно воскликнула Галочка.

Я глянула на дверь и уронила руки. В дверях стоял наш шеф и наблюдал за мной не менее внимательно, чем Нина Дмитриевна, которая, кстати, в данный момент погрузилась в глубокомысленное изучение выключенного монитора.

— Здравствуйте, — прохладно сказал Глеб Анатольевич. — Сергей Дмитриевич, зайди ко мне, как освободишься.

Едва за ним закрылась дверь, я изо всей силы саданула Бурова по широкой шее.

— За что?! — взвыл тот, потирая затылок.

— Еще из-за тебя мне неприятностей не хватало!

— Да не боись, это он с утра не в духе, помассируешь ему головку…

— Чего? — немедленно вопросили мы с Галочкой.

— Фи! — сказал Буров, и я, наконец, пошла за свой стол.

— Запылился мой маленький, запылился мой серенький, — ворковала я, протирая мой агрегат. — Соскучился, малыш…

'Привет'.

— Привет, привет, как дела?

'Отлично'.

— Мне бы так. На улице дождь, вчера кошелек вырезали, когда я на свидание к одному придурку ехала, сегодня на шефа два раза напоролась, понедельник, мать его…

Напоролась и в третий — у Глеба выработалась скверная привычка появляться в самые неподходящие моменты. На этот раз он возник в конце рабочего дня, когда все уже стояли в плащах наготове, ожидая звонка.