— Ну вы знаете родителей, как всегда начинают: 'А ты опять один? Сколько ж можно? Не пора ли остепениться?

Я сочувствующе кивнула: любимая песня моей мамы.

— Я, естественно, завожусь, мама расстраивается, праздник испорчен… Так что — выручите, составьте мне компанию на сегодняшний вечер!

Я продолжала машинально кивать и только потом, расслышав, оцепенела:

— Что?! Я? — спросила с ужасом.

Шеф непривычно — словно неуверенно — улыбнулся.

— А что вы так испугались? Уверяю вас, мои родственники — вполне приличные люди. Большинство не кусается.

— Да я и не сомневалась… Но я…

— Заняты? Вы не можете перенести ваши встречи на другой день? Вы меня очень обяжете.

— Но почему я… У вас же куча знакомых женщин, я думаю, любая с радостью…

Он смотрел на меня с живым интересом:

— Куча женщин? С чего вы взяли?

Вот ненормальный! Другой мужик на его месте немедленно бы поддержал мои слова или начал отнекиваться с таким видом, который только подтверждал обратное…

— Ну… вы такой… — я повертела в воздухе рукой. — Интересный мужчина. И вполне… э-э… респектабельный.

— А что для женщин главное? — осведомился он. — Моя интересная внешность или мой… э-э… кошелек?

— Как для кого, наверное.

— А для вас?

Я беспомощно хлопала ресницами — что я могла ему сказать? Что начальников как мужчин не воспринимаю ввиду полной безнадежности, а содержимое его кошелька меня интересует чисто теоретически, как гимнастика для ума — за какое время я могла бы его потратить?

Шеф сжалился:

— Впрочем, не важно. Едем прямо сейчас, по дороге надо успеть купить подарок.

— Сейчас? — с ужасом спросила я, забыв осведомиться, когда это я успела дать согласие. — Но я же не одета…