После этих слов дети стали играть с Говардом и куклой, и уже, через несколько минут Иви была на седьмом небе.

На кухне Хью спросил Джо:

— Мы можем поговорить здесь? Эта беседа, вероятно, будет подслушана?

— Боюсь, очень вероятно, — она недоумевала, что он хочет обсудить.

— Как думаешь, ты смогла бы пойти со мной в гостиницу, чтобы выпить чего-нибудь и поговорить?

Джо прекрасно понимала, что ей не следует идти с ним ни в гостиницу, ни куда-либо еще, но ведь ему надо поговорить с ней об Иви. Что-нибудь спросить, посоветоваться...

— Я попрошу маму последить за Иви, пока нас не будет, — сказала она.

Они нашли свободной стол в углу крошечного бара, расположенного между гостиницей и мясной лавкой.

— Ты, конечно, рад вернуться в зимнюю Англию после нашей жары, — сказала Джо, прижимая прохладный стакан к лицу.

Хью засмеялся:

— Сейчас — да, но через два дня, проведенных в мрачном, холодном Лондоне, я пожалею, что не остался здесь.

— Тогда почему ты живешь в Лондоне?

— У меня дом в Челси.

— Челси? Это очень дорогой район, верно?

— Там очень мило. В самом центре, удобно.

Джо поняла, как мало она знает об этом мужчине, в то время, как он уже успел даже побывать в ее спальне.

— Так, — произнесла она, отхлебнув большой глоток вина, — о чем ты хотел поговорить?

— Иви, — просто сказал он.

Конечно. Джо адресовала ему теплую улыбку:

— Она очаровательна.

— А разве нет?

— Абсолютно. Она умная и энергичная, в ней есть что-то непоседливое, я уверена, но она невероятно обаятельна и красива.

Хью улыбнулся, но затем его лицо помрачнело:

— Я думал, что мое сердце разобьется, когда увидел шрамы от ожогов.

Эллен Мартен рассказала Джо об ожогах Иви, потому что они обе упаковывали последние вещи девочки. В возрасте двух лет Иви жила у своей бабушки в особняке Пойнт-Пипер в Сиднее, где Эллен и Ноэль были служащими, и однажды, убежав от няньки, отправилась на кухню, где стянула горшок кипящей воды с печи.