А через неделю после возвращения мы с ним разошлись. Навсегда. Возможно, этого бы не случилось, не подталкивай он меня всеми силами к такому исходу. Во всяком случае, сладкий песик сделал все от него зависящее, чтобы у меня ненароком не осталась о нем хотя бы крупица хорошего воспоминания. И перестал здороваться при случайных встречах на улице. Я и сама удивлялась, насколько же быстро распалось наше супружество, еще недавно столь радужно начавшееся. И вот все рухнуло в одночасье, оба постарались. Скрежеща зубами, я торжественно поклялась никогда больше не выходить замуж, а Пупсика забыть как можно скорее. Скорее не получилось, отстрадала, сколько положено, и не сразу выкарабкалась из депрессии.

В силу этих причин я была далека от отчаяния, когда он умер через три года, и вообще его смерть меня нисколько не задела.

Наша с ним общая приятельница не поверила.

- Неужели тебе не интересно даже, как и почему он умер? - приставала она. - Ведь при таких странных, можно сказать даже подозрительных обстоятельствах!

- Так уж сразу и подозрительных? - буркнула я в телефонную трубку, немного размочив свой сухой тон.

- Какое-то отравление, типичное для алкоголиков и тех... ну, тех, что пьют денатурат. Насколько я помню, алкоголиком он не был. А денатурат пил?

- И денатурата при мне не пил. Алкоголиком точно не был. При мне.

Приятельница знала кое-какие подробности кончины сладкого песика и поделилась ими со мной.

- Рассказывали, что все произошло в ресторане. Он ужинал с каким-то знакомым, что-то они там выпили, а потом оказалось - слишком много. Не знаю, при чем здесь денатурат, в ресторане уж наверняка его не подавали. Приехала "скорая" и забрала его, да было уже поздно. Печень не выдержала.

- А что за знакомый?

- Неизвестно. Для всех моих знакомых он незнакомый. Слушай, не мог ли его отравить этот незнакомый знакомый?

Я не сразу ответила.