- Давно известно, что они делают, - пробурчал из своего угла дедуля.

Все были так взволнованы, что, казалось, сам воздух кухни пропитан возмущением. Я, как вошла, так и застыла на пороге. Вмешательство жены помогло Вальдемару сдвинуться с места, как толчок игле проигрывателя на заезженной пластинке.

- Так вы знаете, что они делают?! Такое в голове не укладывается! Тут одного из наших поймали уже за сеткой, на их стороне, правда в море. И представляете, заявляют - границу пересек! Так его заарестовали и велели на заставе дрова рубить.

- Ну и ничего особенного, - примирительно заметила Ядвига.

- Ничего особенного, тоже скажешь! Ну, может, и лучше рубить дрова, чем вкалывать в Сибири в каком-нибудь ГУЛАГе, да не в этом дело. Так вы знаете, что они делают?!

Мой Драгоценный предусмотрительно помалкивал, пил чай и не высказывал никаких неосторожных предположений.

А Вальдемар все больше распалялся.

- Поймали его, значит, в море, а у него янтарь. Он ведь в море за янтарем полез. Сумку с янтарем у него отобрали, а как не отдать? Ну и отдал. Так они приволокли его на заставу и давай янтарь в печь швырять! Печка как раз топилась. Ну они и давай янтарь в печку бросать! А у того та-а-акие кусищи были! Как раз янтарь в ту пору шел. Так один из солдат и принялся швырять янтарь в печь, глядит, как горит. Ну один дурак попался, так ведь другие слова ему не сказали, только смотрели. Наконец пришел какой-то офицер, за руку схватил солдата.

- Перестал? - заинтересовался дедуля.

- Перестал, однако половину торбы успел сжечь. А остальное тот офицер забрал.

- А чего же он с торбой в море полез? - не поверила Ядвига. -- Должно быть, и в самом деле был на той стороне. Значит, незаконное пересечение границы.

- На шее висела торба! - вышел из себя Вальдемар. - А взяли его в море! Ну и что с того? Янтарь-то зачем жечь? И все говорят, если нашего заловят - в море или в заливе, - сразу волокут на заставу и дрова заставляют рубить три дня.