- Нет, - очень спокойно ответила она и встала, чтобы надеть халат.
У Хилари были изумительная фигура и прекрасные стройные ноги, снова пробудившие в Адаме мучительное желание, но он постарался побороть себя.
- То есть как это "нет"? Тебе была оказана необходимая помощь после изнасилования? Она с трудом улыбнулась:
- Нет. Думаю, она мне была не нужна.
- Ты с ума сошла!
- Ну ладно. Скажем, я тогда не могла ее получить.
- А где ты была? На Северном полюсе? Где в современном мире нельзя получить помощь психотерапевта?
"Господи, - подумала Хилари. - Он не понимает, какой была моя жизнь. Психотерапия? Где? У Луизы или в интернате?"
- Адам, я тебе уже сказала... - Хилари охватило раздражение. Она уже сожалела о своем признании. - Я не хочу это обсуждать. Это слишком сложно.
- Слишком сложно или слишком больно?
Она отвела взгляд, чтобы Адам не видел боль, которую сам только что причинил.
- Почему бы нам просто не забыть об этом?
- О чем, о наших взаимоотношениях? Но ты же не из тех, кто легко опускает руки!
Теперь Адам по-настоящему сердился. Ради работы она лезла из кожи вон, а ради него, ради их отношений - нет.
- Адам, давай забудем о проблеме. Она постепенно сама уйдет.
- Вот как? Сколько это уже продолжается? Ты говоришь: двенадцать лет, и мне не кажется, что ты забыла обо всем. Сколько ты намерена ждать, пока проблема уйдет? Лет тридцать? А может, все пятьдесят? Тогда ты почувствуешь себя гораздо лучше, тебе будет всего шестьдесят три года и начнется ну очень богатая половая жизнь. Хилари, будь же серьезнее!
Адам взял ее за руку и увлек опять на кровать рядом с собой. Но Хилари понимала, что он хочет от нее слишком много, столько, сколько она не в состоянии ему дать; хочет сердца, души, самопожертвования, брака, детей всего, чего лишила его жена, и даже больше того.
Она же не могла осчастливить его. Теперь она умела только брать, делиться была готова лишь очень малым. Остальное ушло. Всю свою любовь Хилари отдала очень давно, а энергию сохраняла лишь для восхождения по служебной лестнице в телекомпании.