- Да, единственным.

- Невеселая история.

Адаму было ее жаль, но Хилари это только злило. Она не хотела, чтобы ее жалели - ни он, ни кто-либо другой. Чтобы рассеять мрачное настроение, она попыталась улыбнуться:

- Может быть, поэтому я так люблю свою работу. Для меня это дом.

Ее высказывание показалось Адаму излишне патетическим, но он ничего не сказал.

- Что ты окончила?

- Нью-Йоркский университет. Хилари не стала говорить, что занималась на вечернем отделении без отрыва от работы.

Адам кивнул.

- Мы с Барбарой учились в университете Беркли.

- Представляю, как это здорово, - улыбнулась Хилари. Адам накрыл своей рукой ее руку. Он больше не хотел говорить о своей бывшей жене, все его мысли занимала девушка, сидящая напротив.

- Я рад, что мы выбрались сегодня вместе поужинать. Я давно хотел с тобой поговорить. Ты замечательно работаешь.

- Приходится, - усмехнулась Хилари. - Я же в Сибиэй достаточно долго. Семь лет.

Все эти годы она пробивалась наверх, пока не стала постановщиком. Она имела право гордиться собой и гордилась. Путь из джексонвилльского детдома, а тем более из Бостона, был очень, очень долгим.

- Переходить никуда не думаешь?

- Из Си-би-эй? Зачем?

- Потому что в этом бизнесе вообще все динамично. Адам это знал на собственном, и не единственном, примере.

Хилари покачала головой с решимостью в глазах, которая поразила его:

- Я никуда не собираюсь переходить. Я присмотрела себе оч-чень красивый кабинет.

Адам почувствовал, что Хилари действительно не шутит.

- Зачем тебе это?

Его озадачило такое честолюбие. Он любил свою работу, добился в ней успеха, но никогда не стремился к высотам карьеры и не мог вообразить себе таких устремлений у красивой молодой девушки.

- Потому что для меня это важно... - Хилари решила быть с ним откровенной: