Но наконец дверь в предбанник Майкла Нореля открылась, и появился высокий, стройный, приятной внешности мужчина лет под тридцать. Он задержался на мгновение, чтобы улыбнуться и поприветствовать секретаршу, лицо которой мгновенно утратило ледяное выражение. Бросив на Натали застенчивый, но в то же время заинтересованный взгляд, он прошел к себе.

«Весьма недурен», – подумала она, а секретарша громко объявила:

– Теперь вы можете войти.

Все еще продолжая злиться на задержку, Натали вошла, мысленно напомнив себе, что необходимо оставаться спокойной и ненапряженной. Этот мужчина требует осторожного подхода. Вероятно, он человек весьма самолюбивый, и негоже настраивать его против себя, когда ей нужно узнать его как можно лучше. В подобном состоянии духа она была совершенно не готова оценить чары, которые излучал этот крепкого телосложения мужчина, стоящий сбоку от письменного стола с намерением поприветствовать Натали.

– Мисс Каррон, – сказал он ровным тоном, – весьма сожалею, что заставил вас ждать. Произошло непредвиденное семейное событие, которое потребовало моего срочного внимания. – Он улыбнулся ей обезоруживающей улыбкой, когда они пожимали руки, и жестом показал на стул. Возможно, это был результат длительного ожидания, но Натали испытала сладостную дрожь, когда их глаза встретились.

Сразу стало ясно, что фотографии, которыми ее снабдили, представляли его не в лучшем свете. В жизни его несколько суровые черты лица выглядели не столь агрессивно, можно сказать, что он имел мужественный вид. И хотя красавцем в полном смысле его не назовешь – у него был орлиный нос и слишком мощная челюсть, – он был недурен собой, мускулист, крепок и пропорционально сложен. Лишь в одном фотографии были правы: его лицо и глаза выражали непреклонность, которую, однако, смягчала вежливая улыбка. У него был вид хищника – человека, который знает, что делает и чего хочет, который будет продолжать делать по-своему и столкнет любого, кто окажется на его пути.