Майкл открыл дверцу и помог сесть на кожаное сиденье.

– Что вы имели в виду, делая предложение? – спросила Натали, когда машина тронулась и покатила в сторону Темзы.

Майкл некоторое время смотрел в окно, прежде чем ответил.

– У вас бывают какие-нибудь фантазии? – спросил он наконец.

– А у вас? – парировала она, не зная, как ответить на вопрос. У нее откуда-то появилась уверенность, что ее ответ существенно повлияет на ее жизнь, хотя она и не знала каким образом.

– Разумеется, – безо всякого смущения ответил Майкл. – У меня их много. Но мы говорим о вас.

Натали вновь сделала паузу, чувствуя, как по позвоночнику прошла дрожь от предвкушения удовольствия. Тряхнув головой, чтобы отогнать эти ощущения, она ответила, не глядя Майклу в глаза:

– У меня есть свои фантазии о преуспевании на работе, в деле…

Майкл перебил ее:

– Нет. Ведь вы знаете, что я имею в виду.

– Вы имеете в виду сексуальные фантазии? – нерешительно спросила она. Майкл кивнул. – Я полагаю, – медленно подбирая слова, проговорила Натали, – если у меня есть фантазии, то они сводятся к тому, что кто-то овладевает мной и удовлетворяет меня, не спрашивая моего согласия. Но я думаю, что этого хочет всякий, – с улыбкой закончила она.

– А каким образом он вами овладевает? – поинтересовался Майкл.

– Думаю, что самое возбуждающее заключается в том, что мне неведомо, что со мной случится, и я должна подчиниться тому, что произойдет. Например, я оказываюсь связанной или к чему-то привязанной. Должно быть, если бы вы были психологом, вы определили бы это как синдром рабыни.

Она засмеялась, чтобы смягчить серьезность заявления, однако Майкл продолжал бить в одну точку:

– А вы когда-нибудь воплощали в жизнь свою фантазию?

– Нет. – Натали снова рассмеялась. – Никто мне ничего подобного не предлагал, да я и не знаю, как бы реагировала, если бы мне это предложили.