Компания пользовалась известностью и успехом в Соединенном Королевстве и в Европе, но с изменением рынка перед нами встал вопрос: либо «Лейн Норель» останется маленькой и специализированной, либо мы должны входить в мировой рынок. Мы хотим расширяться и планируем сделать это за счет выпуска нового ассортимента изделий. Однако, – Джереми Гэскелл неуверенно посмотрел на других попечителей, прежде чем продолжить свой рассказ, – нам стало известно, что один из наших европейских конкурентов, компания «Монтеденео», планирует сделать то же самое и примерно в то же самое время. Если говорить прямо, мисс Каррон, похоже, они завладели информацией о наших деловых планах и характере наших предполагаемых изделий.

– Промышленный шпионаж? – высказала предположение Натали.

– Вероятно, – ответил Джереми Гэскелл. – Проблема заключается в том, что число людей, имеющих доступ к этой информации, весьма ограничено. Мы хотим, чтобы вы расследовали это дело, внимательно присмотрелись к трем директорам-распорядителям и определили, через кого из них происходит утечка информации. Это нужно сделать срочно, дело требует того, чтобы самые серьезные решения были приняты в пределах месяца, поэтому ответ на вопрос нужно получить как можно быстрее.

Закончив излагать суть проблемы, Гэскелл откинулся в кресле и устремил взгляд на Натали, ожидая ее реакции.

– Вообще это не совсем мой профиль работы, – медленно подбирая слова, заговорила Натали. – Я консультант и аналитик. Я изучаю вопрос, как усовершенствовать дело, а не каналы утечки информации.

– Мы это знаем, мисс Каррон, – откликнулся сидевший на другом конце стола Дэвид Кэмерон. – Но вы завоевали у своих клиентов репутацию специалиста, который быстро и точно анализирует и при этом отличается большой осмотрительностью.