Светлая нежная замша оттеняла ее смуглую загорелую кожу, из-под неровных краев юбки выглядывали стройные длинные ноги. Над поясом юбки соблазнительно смотрелся пупок. Груди ее уже основательно набухли, соски выпирали сквозь мягкий тонкий материал, который плотно обтягивал полушария, создавая между ними глубокую ложбинку. После этого Натали приложила палец к расщелине киски, губы которой стали горячими, а клитор возбужденно подергивался. Будучи более не в силах совладать с вожделением, Натали, как ей было сказано, позвонила в колокольчик.

Почти мгновенно дверь открылась, и в комнату вошла средних лет женщина в черном шелковом платье и белом фартуке. Не говоря ни слова, она жестом велела Натали повернуться. Натали повиновалась и почувствовала, что женщина завязывает ей глаза шелковистой повязкой. Это напрочь лишило ее возможности что-либо видеть. Взяв Натали за руку, женщина вывела ее из комнаты.

В полном молчании они шли по мягкому ковру. Наконец женщина остановилась и постучала в дверь. Натали оказалась на пороге другой комнаты. Чья-то рука схватила ее и втащила внутрь. Здесь тоже был толстый пушистый ковер, и еще она чувствовала опьяняющий, вызывающий головокружение запах. Натали почувствовала, что ее руку поднимают и обматывают запястье мягкой лентой или веревкой, затем то же самое проделывают с ее другой рукой, а потом и со щиколотками. И хотя ни руки ни ноги не были затянуты слишком туго, Натали лишилась возможности убежать. После этого с нее сняли повязку.

Она зажмурила глаза, но лишь на мгновение, потому что свет в комнате был приглушен. Натали уперлась взглядом в стену алькова. Она увидела также, что ее руки и ноги привязаны к крюку в стене. Тишину нарушил незнакомый мужской голос:

– Не пытайся обернуться.

– Почему? – спросила Натали и вздрогнула от удивления, услышав над ухом теперь уже женский голос:

– Делай, что тебе говорят, и не задавай вопросов. Мы сами решим, что делать.