Кости там не было. Как не было ничего особенно уродливого и безобразного в этой культе, но каким-то непостижимым образом, как показалось Марине, из-за отсутствия кости покалеченная нога девушки приобрела вид щупальца спрута. Марина взглянула девушке в лицо и не поверила глазам — лучезарное личико со светлыми вьющимися волосами превратилось в нарочито скромно потупленный лик горгоны Медузы, а еле видимая улыбка показалась надменной.

Девушка ловко вставила культю в протез, и все поняли, почему он был выше колена. Нога погрузилась в него, словно в модный мушкетерский сапог. И все. Девушка стала такая же точно, как все. Она не хромала. Аккуратная ножка отличалась от ее собственной только светлой повязкой закрепляющего эластичного бинта, что даже придавало некоторую пикантность и подчеркивало округлость бедер. Девушки накинули на себя сарафаны, и физический недостаток одной из них совершенно исчез. Но не исчезло замешательство среди парней. Они как-то странно перемигнулись и решили пойти выпить пива. Девушкам помахали руками. Лучезарная отвернулась в сторону моря.

— Ну и черт с ними! Не в первый раз! — сказала одна из трех, самая молодая. Обе другие закусили губы и потупили глаза.

— Ты, Инга, иди в столовую, — сказала вторая, постарше, обращаясь к лучезарной, — а мы сбегаем за помидорами на рынок и сейчас вернемся!

— Правильно, южные ночи короткие, нечего время терять! Надо ловить момент! — изрекла за спиной Марины невесть откуда взявшаяся дочурка.

Инга услышала эти слова. Она не смутилась. Обведя обворожительно-приветливой улыбкой все невольно присутствовавшее при этой сцене семейство, она кротко сказала:

— А я совсем не сержусь! Люди есть люди. Кому приятно, когда чье-то уродство отгоняет в сторону кавалеров? Я бы и не знакомилась с этими девушками, они сами ко мне подошли. А мне одной было здесь скучновато.

Марина не нашлась что сказать. Дочурка раскрыла рот, но ее внезапно опередил Кирилл.