Ты знаешь, что случилось? – ясная мысль Эвайн прорвалась сквозь его удивление и смятение.

Пока я был очень-очень глубоко, исцеляя, я, должно быть, повредил что-то в его голове, – отозвался он, только частью своего существа отвечая на вопрос Эвайн. – Останься со мной, любовь моя. Мне нужно докопаться до причины. Это должно быть там!

Закончив контакт, он заставил себя проникнуть как можно глубже, разыскивая каналы, на которые ненароком повлиял каким-то особенным образом. Несколько минут полнейшего транса, даже Эвайн не могла следовать за его мыслями, так глубоко она не осмелилась проникнуть и следила только за тем, чтобы организм не забывал дышать, а сердце спокойно и размеренно билось.

Он опустился так глубоко, что не осознал, как нашел искомое, просто понял, что нашел, и вернул обычный ход вещей. Провел обследование, чтобы убедиться, что все действительно восстановлено, тяжело вздохнул и вынырнул на поверхность, уставший, немного озадаченный и довольный. Когда он снял руки с головы Грегори и поднес к своей, они тряслись. Рис позволил себе роскошь опуститься на пол рядом с кроватью и отдышаться, уронив голову на край постели.

Обойдя кровать, Эвайн стиснула его руку, гладила по щеке, старалась поймать взгляд.

– Рис, с тобой все в порядке? – требовательно спросила она и расслабилась, когда ее собственные чувства подтвердили его кивок. – Где ты был? Раньше ты никогда не забирался так глубоко.

Рис устало повел плечами и, улыбнувшись, заключил жену в объятия.

– Точно. Возможно, это наибольшая странность из тех, что я когда-либо переживал. Я все еще не понимаю, как все это вышло. Придется немного покопаться, прежде чем вытащу это на поверхность. – Помолчав, он задумчиво продолжал:

– Знаешь, твой отец должен посмотреть на это. Интересно, приедет ли он сюда, если послать за ним?

– А нельзя подождать до следующего заседания Совета? – спросила Эвайн. – Он не захочет оставить Синила даже на несколько часов.