– О, не думаю, чтобы он… – начал было Камбер.

– Он сделает так, и ты знаешь это! – с улыбкой возразил Рис. – Он один из двух самых упрямых людей, которых я знаю.

– Думаю, первый – это я, – улыбнулся Камбер. – Что ж, возможно, ты прав. – Мысленно переключившись на Синила, он стал серьезным. – Определенно, прогулка не пойдет ему на пользу. Мне вовсе не нравится его кашель. – Он был рад ошибиться и с надеждой взглянул на Риса, но Целитель не спешил развеять страх Камбера. – Сколько у него осталось в, запасе, Рис? – спросил он едва слышно.

– Это вопрос недель, – ответил Рис. – Самое большее – месяц. Не думаю, что он переживет Пасху.

У Камбера мороз пробежал по коже: несколько недель! Самое большее – месяц!

Вспоминая их последний разговор, он понял, что Синил знает об этом. Синил готовится к смерти и начал разговор о своих опасениях за сыновей, когда они получили послание Риса.

И сейчас Синил один в Валорете. Или не один – с ним Джебедия. Если потребуется, Тавис сумеет выполнить работу Целителя. Но Джебедия не сможет справиться с тем.., что должно предшествовать смерти короля, а Тавис не может быть посвящен, он ни за что не должен узнать этой тайны!

– Нам нужно возвращаться, – выдохнул Камбер, расцепив пальцы, и протянул руку за плащом. – Как скоро вы сможете оставить Грегори?

Пока Йорам накидывал плащ и затягивал шнурок, Камбер стоял неподвижно. Рис и Эвайн тоже встали, почти напуганные реакцией Камбера.

– Мы должны убедиться, что у Грегори нет нежелательных последствий, – ответил Целитель. – Теперь, когда он стал прежним, мы переночуем здесь, а утром сможем уехать.

– Так долго? – пробормотал Камбер. – О, Господи, лучше бы я не оставлял Синила! Что если он…

– Отец, он не умрет этой ночью! – заверила Эвайн, чувствуя, как нарастает волнение Камбера, и сознавая, что оно напрасно. – Если днем ему не стало хуже, значит, еще есть время.