Камилла кивнула.

— Разложи вещи. У меня что-то от жары начинает болеть голова. Я еще постою здесь у окна. Не хочу испортить первый же день тем, что слягу в постель к обеду. Пожалуй, придется выпить таблетку.

— Хорошо, — согласился Ник. — Но, если ты плохо себя чувствуешь, торопиться нам некуда. У нас три недели, успеем еще посмотреть все. Не надо демонстрировать свою силу воли. — И он удалился раскладывать вещи.

Воля… Что Ник вообще знает о воле… Он почти ничего в жизни не добился сам, все за него делала мать, Аделин Спенсер. Камилла часто видела в Англии такие семьи. Волевая, строгая мать, которая командует своими детьми направо и налево.

Почему это происходит с женщинами? Наверное, потому, что они остаются одни. Мать Ника развелась с мужем и посвятила себя единственному сыну. Она не вышла второй раз замуж, хотя имела возможность. Она не сделала карьеры и всю жизнь искала только заработки.

Ник учился в Итоне, потом в Оксфорде. За его образование платила мать. Она же устроила сына на работу, достав ему очень хорошие рекомендации. Но сам Ник так и не научился принимать решения.

Камилла поняла это почти сразу, едва познакомилась с будущим мужем. Однако она решила, что быть главой в доме куда лучше, чем подчиняться самой. Конечно, европейская женщина сильно эмансипирована, жесткие семейные правила давно ушли в прошлое, но все же… Негласные нормы поведения остались. Камилла чувствовала их в своей семье.

Джозеф Мэтьюз был всегда главой в доме. Он принимал главные решения, не в меру опекал своих женщин, порой даже досаждая чрезмерной заботой. Отец любил их по-настоящему, как, наверное, умеет любить редкий мужчина. Его наставления никогда не принимали тиранического характера, скорее напоминали советы.