- Пусть лучше будет такое, чем никакого, - все так же тихо ответил Тирон, оперся рукой на подоконник, словно ему было тяжело стоять, и вновь обратил свой взор на далекие звезды за иллюминатором.

Едва настроившись сопротивляться во что бы то ни стало, Камея вдруг представила себя лишенной накопленного жизненного опыта и резко сникла.

Будучи убежденной, что Тирон читает ее мысли, она застыла в ожидании его высказываний на этот счет.

Не оборачиваясь, с чуть уловимой грустью в голосе, Тирон проговорил:

- Он, - ваш опыт, - уже не будет иметь значения.

Сердце Камеи сжалось. С минуту она стояла в растерянности. Затем, еще тая в глубине души крошечную надежду убедить аноидов оставить свой замысел, несмело подошла к Тирону и остановилась в двух шагах от него. Он повернулся к ней лицом и глаза его стали излучать нечто такое, отчего Камея не смогла не подумать о любви.

- Тирон, а как насчет любви, земной любви, любви между избранниками? Ваше поле сохранит ее? - содрогающимся голосом спросила она, предчувствуя что-то ужасное.

Молящими глазами Камея смотрела на Тирона и замечала, как в течение наступившей паузы в разговоре взгляд его становился все более холодным. Наконец, уверенно и громко, словно Тирона подменили, он произнес:

- В том виде, в каком существует сейчас, - нет!

Камея вздрогнула. Сердце ее замерло.

- Это земное чувство, - продолжил он, - слишком часто приносит страдания, разбивает сердца, толкает на низкие поступки, бывает даже причиной преступлений.

- И что будет взамен? - глядя на Тирона полными ужаса глазами, едва слышно пробормотала она.

- Взамен земной любви вы получите настоящую любовь, - вдохновенно произнес он, - любовь ко всему сущему, пылающую в сердце каждого и в равной степени согревающую своим теплом все живое и неживое на планете.