Как бы оправдываясь, он продолжил.

- Я долго преследовал ее, пытаясь добиться признания в подмене и выяснить, где ты. Но как только появлялась возможность для нашего с ней разговора, она умудрялась либо уйти от ответа, либо сделать так, что я забывал, зачем нахожусь рядом с ней.

- Я говорила Сели, что аноид не сможет повторить человека, удовлетворенно произнесла Камея и, зная, что услышит положительный ответ, зачем-то спросила. - Это открытие ты тоже хранил в тайне?

Александр промолчал.

- Что ж, - произнесла Камея, превозмогая боль и обиду. Но удовлетворенная тем, что дорогой ей мужчина рассказал все без утайки, добавила: - Я попробую простить тебя.

И вновь наступило молчание.

- Ты не знаешь, кто-нибудь еще догадывался о двойнике? - наконец спросила Камея.

- Не знаю, не думаю.

- Почему?

- Мы с тобой встречались, чтобы любить друг друга. А ей это чувство знакомо только теоретически. Ей бы следовало сразу оттолкнуть меня. Я бы тогда ни о чем не догадался. Но она, видимо, захотела получше изучить чувство земной любви. И выдали ее глаза. Вместо того, чтобы гореть и излучать блаженство, они наблюдали и изучали.

Камея на секунду представила холодные глаза Тирона, его прекрасную и очень дорогую ей внешность. От осознания, что существо с этой внешностью никогда не сможет любить так, как любят люди на Земле, она горько усмехнулась. Александр подошел к двери, приоткрыл ее и произнес:

- Если помимо разума сердце твое сможет простить меня, позвони.

- Хорошо! - поспешила крикнуть ему вдогонку Камея. - А ты подумай: сможешь ли поддержать меня в моих делах. Твой авторитет мог бы сыграть большую роль.

Ничего не ответив, Александр ушел.

За окном рассветало. Камея сидела в кресле, погрузившись в размышления. Она осознавала, что ждать поддержки со стороны Александра, этого самолюбивого человека, очень дорожащего своей репутацией, и, к сожалению, единственного очевидца начала ее контакта с внеземным разумом, вероятней всего, не придется, и решать возникшую проблему она вынуждена будет в одиночку.