- Известно, - продолжая хитро улыбаться, произнес Тирон. Довольная, Камея усмехнулась, затем устремила полный любви взгляд в бездонные ненаглядные голубые глаза своего обворожителя и опьяненным от счастья голосом произнесла:

- В каждый день ты задариваешь меня бесценными подарками, приносишь столько радости, а я ничего не могу тебе подарить, кроме своей любви.

Лицо Тирона засветилось.

- Ничего более дорогого на свете для меня не существует, - сказал он.

Прошло несколько лет, несколько лет счастливой жизни в "раю", жизни, о которой на Земле, особенно в последние три года, так мечтала Камея. За это время она окончательно привыкла к здешним условиям, вросла в общество колонтонцев, ощутила себя его частичкой. Осознавая, что душа землянки, по-прежнему обладающая двумя духовными началами, в ровном течении жизни Колонтона может испытывать эмоциональный голод, Тирон изо всех сил старался уберечь свою возлюбленную от однообразия, уже давно и усиленно пытающегося навязаться в друзья-приятели. Для этого он стремился делать все, чтобы их с Камеей каждый день имел свои особенности и не был похож ни на один из предыдущих.

Когда работа с цветами, позволяющая землянке почувствовать себя хоть чуть-чуть полезной этой планете, заканчивалась, гости Колонтона чаще всего садились в ошш и отправлялись либо на прогулку по планете, или в свои излюбленные места.

По ночам в сновидениях Камея по прежнему часто видела Землю. Только теперь родная планета выглядела уже не серой и заплаканной, как прежде, а купающейся в солнечном свете, утопающей в сочной зелени деревьев, в кустах сирени и жасмина, в душистых полевых цветах, глядящей в небо голубыми глазами озер родного края, блестящей золотом морошковых болот, дразнящей грибными борами. И людей Камея теперь видела другими. В глазах их горела надежда на торжество добра, взгляды были устремлены в будущее.