Они долго стояли, каждый думая о своем. Наконец Тирон тихо произнес:

- Выбор за тобой.

- Мой выбор - ты! - твердо произнесла Камея и почувствовала, как любовь к своему самому дорогому существу уверенно стала вытеснять из сердца все, что только что заполняло его.

Тирон обернулся и стал смотреть на Камею переполненными благодарностью и любовью глазами.

"Что ты делаешь со мной? - мысленно произнесла она.

- Глядя в твои глаза, я становлюсь совершенно пьяной без вина, я теряю силы, я растворяюсь в тебе."

- Со мной происходит то же, если не больше.

Несмотря на выбор, сделанный Камеей, с этого дня в жизни ее наступил перелом. Тоска по родной планете, все годы жизни на Колонтоне таившаяся в глубине души и лишь изредка напоминавшая о себе, вышла из своего убежища и с жадностью стала разъедать душу. И какие бы усилия Камея не предпринимала, чтобы не думать о Земле, с этой задачей справиться она была уже не в силах. Хуже того, все, что окружало землянку, с некоторых пор вдруг стало делиться в ее сознании на свое и чужое: на то, что напоминало Землю, и на то, что не напоминало.

Посещая спортивные соревнования, Камея сравнивала их с земными, где интереснее всего было наблюдать за соперниками из разных стран. Детская непосредственность взрослых колонтонцев стала постепенно раздражать ее. Занятие цветоводством резко наскучило. Каждый день иметь дело с "чужими" цветами, когда в соседнем городе росли "свои", Камее уже не хотелось. Страстно желая общения с островком земной природы и прекрасно понимая, что тем самым еще больше растревожит свою душу и расстроит Тирона, Камея запретила себе свидания с ромашками. Перемешанные любовью и тоской побежали дни.