Как ни боролась с собой Камея, все же пробил час, после которого совладать с собой она была уже не в силах. Мысли о невозвращении на Землю стали постоянно мучить ее, бросать то в жар, то в холод, не давать ни минуты покоя. Она лишилась аппетита, бродила по дому как тень, ничего не могла делать.

Тирон же, как казалось Камее, вел себя несколько странно. Его невозмутимость пугала и настораживала ее. Камее хотелось узнать, что он надумал, но спросить она не решалась.

Прекрасно понимая, чем обернется для нее свидание с ромашками, однажды утром Камея полетела к ним. Возвратилась она в крайне подавленном состоянии. После обеда, за которым Камея почти ничего не съела, Тирон повел ее на прогулку вдоль берега тихой, широкой реки, что протекала рядом с городом-солнцем. Камея, словно заводная кукла, шагала рядом с Тироном. Ее стеклянные глаза не видели ничего вокруг, уши отказывались что-либо слышать. Прошагав с километр, они не перебросились ни единым словом. Всю дорогу Камею мучил вопрос, который ей хотелось задать Тирону, но ком в горле мешал говорить. Наконец, она превозмогла себя:

- Сколько дней осталось до "часа", лишающего меня выбора?

- Завтра еще не поздно отправить тебя на Землю.

Камея вздрогнула.

- А если бы я сейчас не спросила...? - испытующе глядя в глаза Тирона, произнесла она.

- Мимо этого часа ты бы не прошла, - спокойно ответил он.

Эти слова аноида возымели на Камею такое же действие, как вылитый на голову ушат холодной воды. "Ты окончательно все решил?!" - остановившись, со страхом мысленно произнесла она и в этот же миг почувствовала, как половинка сердца, заполненная тоской по Земле, освобождается от нее и, как и вторая ее соседка, начинает пылать любовью к Тирону.