Они говорят, что я наркоманка. У меня это в голове не укладывается. Я – девушка из среднего класса, воспитанная в монастыре. А наркотиками пользовалась, как и все, – для развлечения. И к тому же, наркоманы ведь очень худые, верно? Гораздо худее меня. Да, я употребляла наркотики, но, по-моему, наркомания такого рода – это как привычка пропустить стаканчик-другой в пятницу после работы. Человек выпивает водки, чтобы выпустить пар. Ну, а мне для этого нужны были две-три дорожки кокаина. Я так и сказала своему отцу, сестре и мужу сестры, а потом и врачам в Клойстерсе: «Если бы кокаин продавали в жидком виде, в бутылках, вы бы тоже запрещали мне его покупать? А? Держу пари, что нет!»

Назвать меня наркоманкой – это оскорбление. Какая же я наркоманка? У настоящих наркоманов следы от уколов в локтевых сгибах и немытые волосы. И еще они вечно мерзнут, дрожат, ежатся и ошиваются на лестничных клетках, и, главное, как я уже сказала, они – худые.

А я не худая, хотя очень старалась похудеть и проводила массу времени в тренажерном зале. Но сколько бы я ни «качалась», гены брали свое. Если бы в свое время мой отец женился на изящной маленькой женщине, у меня могла бы быть совсем другая жизнь. И уж во всяком случае, совсем другие ляжки.

Обо мне всегда говорили: «Она крупная девушка». Некоторые потом добавляли: «Нет, не то чтобы толстая…»

Видимо, подразумевалось, что если бы я была толстая, то это хоть как-то можно было бы исправить, а так…

«Нет, нет, – продолжали они, – она просто крупная, высокая девушка. Такая, знаете, здоровая».