Медленно, дюйм за дюймом, продвигался он к полынье. Клинт был напряжен до предела — неосторожность могла стоить им обоим жизни. Но он вытащит ее. Должен вытащить! Главное — успеть, пока еще не слишком поздно. Он услышал негромкий треск, но решил не обращать на него внимания и пополз дальше. У него перехватило дыхание от ужасного предчувствия, но он заставил себя успокоиться. Клинт всей тяжестью навалился на лестницу. Когда он переполз на лед, цепляясь ногами за ступеньки стремянки, снова раздался треск. Келли был слишком близко, чтобы отступать. Нечеловеческим напряжением мышц он сумел приподнять Еву, обмотать ее веревкой. Только тогда он пополз обратно.

Когда его тело полностью оказалось на лестнице, он обмотался веревкой и стал тянуть Еву за собой, отползая назад. Снова затрещал лед, но теперь это не имело значения: он ее почти вытащил. Когда Клинт отбросил веревку и поднял Еву, он увидел, что девушка без сознания. «Без паники, — сказал он себе, — это вполне естественно». Крупные хлопья снега покрывали землю пуховым покрывалом. Их следы еще не занесло, но теперь Клинт мог бы найти дом даже с закрытыми глазами. Войдя в гостиную, он положил Еву вниз лицом на пол возле затухающего огня в камине, затем развел ее ноги в стороны и начал делать ей искусственное дыхание. Через минуту Ева застонала и, давясь, выкашляла воду из легких. На мгновение она открыла глаза и тут же снова закрыла их, но Клинт знал: теперь она дышала нормально. Ее нужно было согреть, и как можно скорее. Он сложил оставшиеся дрова в камин, поворошил золу. Затем достал из шкафа с полдюжины полотенец и три больших одеяла. Прежде чем отправиться к машине, он взглянул на Еву. «Ничего, оттает», — подумал он.

Клинт принес свой ящик с инструментами, винтовку и патроны. Порывшись в буфете, нашел там початую бутылку виски. Есть чем растереть Еву. Расстелив полотенца, он принялся раздевать ее. Снял сапоги и поставил их на камин сушиться. Стянул с нее юбку и колготки.