— Я тоже переехал сюда из Детройта несколько лет назад. Мой отец и братья были полицейскими.

«Келли. Ирландские копы. Настоящие дубы. Таких ничем не пробьешь, — подумала она. — Этого, видимо, тоже. Дуб он и есть дуб».

— Почему вы занялись недвижимостью?

— Это та область, где женщина может проявить себя. Я не хотела жить с родителями. Хотела быть независимой, разбить стеклянный потолок.

— Стеклянный потолок? — переспросил он озадаченно.

«Ах ты, неандерталец! О феминистках ты тоже ничего не знаешь?»

— Да, потолок, установленный мужчинами, которые правят миром. Ведь женщина не имеет права много зарабатывать, это унижает мужчину. А уж быть самостоятельной — это преступление.

— Черт возьми, если женщина не может быть самостоятельной, она должна винить в этом только себя!

Ева была с ним согласна, но ей почему-то хотелось с ним спорить. В нем чувствовалось нечто темное и опасное, словно он вот-вот взорвется.

Погода ухудшалась. Еве казалось, что чем сильнее шел снег, тем быстрее ехал ее клиент.

— Мы что, торопимся на пожар? — недовольно процедила она.

Он рассмеялся. Его зубы были раздражающе белыми.

— Почему вы смеетесь?

— Я капитан пожарной команды.

— Вы? Пожарный? Шутите!

— Я — капитан и готовлюсь к экзаменам на должность начальника.

— Так вот откуда языки пламени на дверцах! — догадалась Ева.

— Хорошая шутка, не правда ли?

Ева никогда не думала, что для борьбы с огнем нужно сдавать экзамен. Недвижимость, которой он интересовался, стоила четверть миллиона долларов. У «делового» есть такие деньги? Или просто он дурачит их? Она кашлянула.

— Откуда вы знаете Максвелла?

— Он в моей группе ныряльщиков. Я учу их нырять со скубой

— В самом деле? — Ева была городской жительницей, и общаться с водой предпочитала в ванной. А нырять, да еще с какой-то чертовщиной на спине, было выше ее понимания. Натягивать на себя резину, засовывать в рот трубку, лезть в холодную воду — хорошенькое развлечение, ничего не скажешь.