— Для всех будет лучше не впутывать его в это дело, — заявила она Марку, когда тот спросил, кто отец ребёнка.

— Тебе понадобится помощь, — возразил Марк. — Этот парень мог бы, по крайней мере, финансово поддержать тебя, выполняя свои обязательства. Ребёнок — удовольствие не из дешёвых.

— Я сама со всем справлюсь.

— Вик… я никому не пожелал бы участи матери-одиночки.

— Да тебя ужасает сама мысль о родительских обязанностях, — парировала Виктория. — И, принимая во внимание наше детство, это вполне понятно. Но я хочу этого ребёнка. И я справлюсь.

И она оказалась права. Виктория стала ответственной, терпеливой и доброй мамой своей единственной дочери; защищая её, она умела при этом не переходить грани разумного. Один Бог знает, откуда в ней появились такие материнские качества. Наверное, были заложены самой природой, так как их с Викторией родители точно не были примером для подражания.

Марк ни капельки не сомневался в том, что у него нет подобных природных инстинктов. Поэтому для него стало большим потрясением узнать, что он не только потерял сестру, но и получил в «наследство» ребёнка.

Он не ожидал, что сестра назначит его опекуном Холли. Трезво оценивая свои способности, Марк вполне мог представить, как вести себя в новых обстоятельствах. Но это… забота о ребёнке… это за пределами его возможностей.

Если бы Холли родилась мальчиком, то ещё куда ни шло. Мальчишек не так уж сложно понять. А вот весь женский род был таким загадочным. Марк давно уже смирился с тем, что женщины — сложные создания. Они говорят что-то вроде: «Если ты не понимаешь этого, то я и не стану с тобой об этом говорить». Они никогда не заказывают себе десерт, а если интересуются вашим мнением о том, какой наряд предпочесть, всегда надевают не то, что выбрали вы. И хотя Марк сроду не утверждал, что знает женщин, он их обожал: их неуловимость, их способность удивлять, их странные, завораживающие перемены настроения.