— До свидания, — попрощался он. — И спасибо.

Мэгги Конрой, даже не взглянув в его направлении, небрежно помахала рукой. Что помогло ему прийти к выводу, что она также выведена из равновесия, как и он.

Высадив Шелби в аэропорту с одной-единственной взлётно-посадочной полосой, Марк повёз Холли домой, на виноградник «Рейншедоу», который находился в пяти с половиной милях от Фрайдей-Харбор на юго-западе острова у Фолс-Бея. В воскресенье, во избежание столкновения с велосипедистами и всадниками на лошадях, нужно было ехать с особой осторожностью.

Чернохвостый олень, ручной, как собачонка, выступил с поляны, поросшей высоко поднявшейся за лето травой и ежевикой, и не спеша принялся пересекать дорогу. Марк оставил окна своего пикапа открытыми, позволяя мягкому океанскому бризу проникать в салон.

— Видишь? — он указал на белоголового орлана, парящего высоко в небе.

— Угу.

— Видишь, что он держит в когтях?

— Рыбу?

— Вероятно. Он вытащил её из воды, или украл у другой птицы.

— А куда он несёт её? — голос Холли был нерешительным, словно она тоже удивилась, услышав свою речь.

— Может быть в гнездо. Самцы орланов заботятся о птенцах точно так же, как и самки.

Холли приняла информацию с прозаическим кивком. Судя по тому, что она знала о мире, такое объяснение выглядело весьма правдоподобным.

Марк усилием воли заставил себя ослабить хватку на руле. Радость заполняла его с головы до пят. Прошло столько времени с тех пор, как Холли говорила, что он и в самом деле позабыл, как звучит её голосок.

Детский психолог советовала начинать с невербального общения[2], например, попросить Холли показать в меню то, что она хочет, а, в конечном счёте, произнести настоящее слово.

До сегодняшнего дня единственным временем, когда Марк слышал, как Холли произносит звуки, была недавняя поездка в Рош-Харбор, во время которой они увидели на пастбище верблюда Мону.