Объединяла всех троих лишь любовь к острову Сан-Хуан. Эта часть архипелага состояла из примерно двухсот островов, некоторые из которых входили в материковые округи Уотком и Скеджит. Ноланы всё детство провели под прикрытием Олимпийских гор[2], месте, в основном, защищённом от влияния ненастных тихоокеанских северо-западных ветров.

Ноланы выросли, вдыхая влажный воздух океана, их босые ноги вечно были перепачканы илом, выброшенным на берег. Им достались в дар туманные бледно-лиловые утра, ясные синие дни и самые красивые на свете закаты. Ничто не могло сравниться с видом проворных песочников[3], гоняющихся за волнами. Или белоголовых орланов[4], бросающихся вниз в стремительной погоне за добычей. Или с танцем дельфинов-косаток, гладкие тела которых погружались в море, а потом взлетали в прыжке, разбивая воды Сэлиша[5], и перемещались скачкообразно, выискивая для питания богатые косяки лосося.

Братья облазили остров вдоль и поперёк, сверху донизу, карабкаясь по обветренным склонам над берегом моря, среди высокоствольных деревьев лесного заповедника и бродя по полянам, густо поросшим ягодниками и покрытым дикими цветами с ч?дными названиями… Шоколадная лилия[6], метеор[7], морской румянец. Никакое иное смешение красок воды, песка и неба не могло быть более совершенным.

И хотя они уехали учиться в колледж и пытались жить в других местах, остров всегда манил их вернуться обратно. Даже решительный и амбициозный Алекс возвратился сюда. При здешней жизни вам известны все местные фермеры, которые выращивают б?льшую часть продуктов, что вы едите. Вы знакомы с тем парнем-мыловаром, изготавливающим мыло, которым вы моетесь. Вы на короткой ноге с владельцами ресторанов, в которые ходите. Тут не опасно путешествовать автостопом, а дружелюбные островитяне подвозят друг друга, когда возникает такая необходимость.