Три часа спустя, когда Хейл спустился вниз, он обнаружил, что последние гости уже разъехались. Засунув руки в карманы, он неторопливо пересек бальный зал, где музыканты складывали свои инструменты.

- Ну, как, все прошло успешно? – поинтересовался Хейл у молодого скрипача с короткими прямыми волосами.

- Было довольно живенько для такой компании, - послышался веселый ответ.

Хейл ухмыльнулся и прошел мимо горничных-ирландок с подносами, полными пустых бокалов. – Простите, мисс, - спросил он у одной из них, - где может быть мистер Моран? Ушел спать? Нет? А, пьет в библиотеке. Не удивительно. Мистер Моран любит виски, не так ли?

Джейсон сидел в кресле у огня, слегка придерживая одной рукой бутылку виски. Он вытянул ноги, голова его лежала на парчовой обивке. Его черный парадный сюртук был отброшен в сторону, а рукава накрахмаленной белой рубашки закатаны до локтей. Глаза его были прищурены, пока он смотрел на пламя, и свет камина играл в его черных как вороново крыло волосах. Он даже не пошевелился, когда Хейл вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

- Usquebaugh, - сказал Хейл, используя гэльское словечко, которому Джейсон когда-то научил его. Он небрежно махнул рукой в сторону виски. – Вы, ирландцы, называете его водой жизни, ведь так?

- Иди к черту.

- Не исключено, что я так и сделаю. – Хейл подтолкнул тяжелое кресло ногой и рухнул в него. – Но прежде, как бы это ни было невероятно, я должен с тобой поговорить.

- Ну, если у тебя не хватает мозгов понять, что я не собираюсь слушать…

- Думаю, стоит начать с нескольких замечаний. – Зеленые глаза встретились с черными, и обменялись долгим взглядом, взглядом противников, которые знали каждую тайну друг друга. – Значит, все идет согласно твоему плану, так? – сказал Хейл. – Помнишь, как ты рассказал мне о нем много лет назад? Помнишь, что ты сказал?