Рука крепко сжалась на водосточной трубе. Я отлично понимала, что прежде чем эта труба под весом моего тела начнет падать, у меня будет всего мгновение, чтобы перелететь на другой подоконник. Ладони предательски вспотели, а сердце билось, как заведенное. Я в последний раз выдохнула и пошла на риск. Пью шампанское, еще как! Но вот оно не стоит таких рисков.

Я влезла на оконную раму, придерживаясь за выступ в стене. До земли было метров двенадцать, учитывая, что второй этаж у нас считался как первый. Еще раз прокрутила в голове план действий, и приметила место для мягкой посадки. Я схватилась за трубу и оттолкнулась ногами от окна. Эта доля секунды полета была решающей в моей борьбе за жизнь. Я задержала дыхание, и надеялась, что не преувеличила силу и не впечатаюсь в стену. Нога зацепилась за подоконник соседнего окна, и я тут же оторвалась от трубы и выровняла равновесие. Шаг за шагом, по миллиметру я продвигалась по подоконнику к противоположной стене. Пожарная лестница была закреплена на внешней стороне здания около окна. Я дернула рычаг и осторожно, чтобы не упасть, потянула лестницу вниз, опуская до первого этажа. Первый пункт выполнен.

Стараясь не упасть, я переставила ногу на шаткую железяку и, опираясь в основном на руки, стала спускаться вниз, при этом, не смотря на землю. Когда нога достигла последней ступеньки, я присела и повисла на руках. До земли оставалось метров три, и я спрыгнула, удачно приземлившись на копчик.

Отряхнувшись, я огляделась по сторонам в поиске притаившихся врагов, но никого не обнаружила. Я чувствовала себя орангутангом в зоопарке, проматывая в голове весь пройденный только что путь. Свернув за угол, я направилась прямиком к главному входу, чтобы помочь остальным выбраться. Именно этого требовал долг каждого работника ОБГ — защищать граждан, и я не могла ему противиться.